Милицейское танго [рассказы] - Дмитрий Анатольевич Горчев

И действительно: почему это все хотят, а он не хочет? Самый умный, что ли? Да нет, сразу видно, что дурак, — был бы умный, катался бы на яхте и покупал бы себе замки с собаками баскервилей, а не ходил бы в штанах с пузырями на коленях. Значит, не умный, а хитрый, и надо держать с ним ухо востро. А то мало ли каких ему хочется удовольствий — может быть, заманить кого-нибудь в лесопосадку и съесть.

Потому что не бывает так, чтобы человек совсем уж не хотел никаких удовольствий — он бы помер давно, потому что жить ему совершенно незачем.

Вот взять даже монаха. Все знают, как живёт монах, кино смотрели: живёт он в кочегарке, спит на угле и никогда не умывается. Казалось бы, какое тут может быть удовольствие? Ан нет! И у него тоже есть свои удовольствия: то ручку дверную обмажет сажей, то на колокольне побуянит. Удовольствия, конечно, так себе, гораздо хуже, чем плавать на яхте или спускаться с гор на лыжах с юными девами, но для человека с такими скверными зубами вполне достаточные.

Получаемые удовольствия, как ничто другое, очень сильно зависят от качества каждого отдельного человека. Никто, надеюсь не сомневается, что миллиардер (пусть даже и сидящий в тюрьме) — человек гораздо более качественный, чем бомж, роющийся в плевательнице. Если кому-то хочется басен про всеобщее равенство, он может занять очередь в Мавзолеи и там внутри посмотреть, что из этого получается.

Человеку низкокачественному, ему для получения удовольствия, может быть, достаточно съесть банку баклажановой икры: сидит, икает, довольный! Или вот солдатик регулярной армии с грязной тоненькой шейкой: съел печеньку, запил кипятком, затянулся хабариком — и счастлив, как будто купил себе нефтяную вышку со всем обслуживающим персоналом.

У высококачественных же людей всё не так просто: и фуагра уже в рот не лезет, и блондинка за миллион долларов (начальная цена) мало того, что дура (это входит в комплект), так ещё и блядь.

И вообще: от чего прикажете получать удовольствие, когда всё есть, а то, чего нету, находится на расстоянии одного щелчка пальцами? Рассказывают, что один английский чудак (в Англии все чудаки) развлекался тем, что ходил по улице и бил каждого встречного в табло. Пока встречный разевал рот, чудак вручал ему золотой фунт стерлингов и шёл дальше. Занятие, конечно, увлекательное, но и его тоже хватит на день-два, не больше. А дальше что? Затосковать, запереть смерть свою в яйцо, яйцо — в зайца и так далее и чахнуть, чахнуть.

Хотя во всяком, даже самом безвыходном положении можно что-нибудь придумать. Устроить, например, государственный переворот в какой-нибудь замшелой нефтяной олигархии, завести себе своё личное телевидение, победить всемирное потепление, слетать в качестве багажа в космос или усыновить всех детей Африки. Человек с фантазией всегда что-нибудь да придумает.

Рождение

А вот мало кто думал. То есть думал, конечно, но всё забыл давно.

Вот живёшь ты, живёшь. Всегда тут жил, больше нигде. Ну, жизнь так себе — нормальная, другой жизни всё равно не бывает.

И вдруг ни с того ни с сего отключается у тебя вода, пищепровод, санузел, отопление, и стены вдруг начинают со скрипом сдвигаться, как в рассказе Эдгара По. Что делать? Куда бежать? Почему это вообще? Хоть бы кто что-нибудь сказал!

В углу дыра, ты туда вниз головой -* тупик. Ни вперёд, ни назад. Ни дыхнуть, ни пёрнуть, и вокруг шеи петля — смерть.

Но нет — нихуя не смерть. Сам выполз или выдавили, какая разница, но попал в Пиздец: ветер, мороз, свет такой, что с закрытыми глазами больно смотреть, и ОРУТ. «Давай-давай! Ну-ну-ну-ну!! Пошёл-пошёл-пошёл!!!» Сам пошёл, блядь, козёл!

И думаешь ты: «А вот хуй я вам чего скажу! Сдохните тут все, и я сам тоже лучше сдохну, чем буду с вами разговаривать». А тебя — хуяк по жопе с размаху такой ручищей, как ковш у эскаватора! Хуяк ещё раз!

И тут ты понимаешь одну вещь, которую сейчас тоже забудешь а потом однажды вспомнишь: что это всё — пиздец. ТУДА ты не вернёшься никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах. Во многие места можно вернуться, но туда — нет. Это абсолютно и безнадёжно.

И тут ты начинаешь громко плакать от горя.

«Отлично — кричат. — Отлично!» И вешают на тебя жестяную бирку с номером девятнадцать.

Именины

Но вот допустим. Допустим, что какой-то человек пришёл на свадьбу или там на именины.

А там сидят люди, и все очень неприятные. Они ржут всё время над идиотскими какими-то шутками, а если этот человек скажет что-нибудь умное, они все замолкают и смотрят на него прищурившись и лоб морщат.

Вариантов поведения у этого человека ровно три.

Первый (самый лучший): всех отпиздить, выебать невесту или именинницу, неважно, а потом сказать: «Пляшите!» И чтоб он ебал, а все плясали.

Второй: «Я сижу тихо, вас не трогаю, и вы меня не трогайте». Но всё равно подойдёт пьяный мудак и доебётся: «А чо не веселишься? Самый умный, что ли?» В общем, всё равно от-пиздят.

Третий: попытаться влиться. Но не получится — вычислят и опять отпиздят.

Есть ещё четвёртый вариант: тихонько выйти в прихожую, надеть ботинки, пальто и шапку и уйти куда-нибудь в другое место.

Но, поскольку свадьба или именины происходят в его, как он полагает, личном собственном доме, этот вариант даже не рассматривается.

Толерантность

Один человек недавно тут в ЛЖР рассуждал о том, что еврей и даже иудей может быть очень хорошим человеком при условии, что он своего еврейства и иудейства никоим образом не демонстрирует.

Продолжая эту мысль, можно сказать, что и русский православный тоже может быть хорошим человеком, ежели не будет доставать из души своей жар-птицу и разгонять педерастов. И араб-мусульманин тоже очень приятный, если не носит пояс шахида и признаёт государство Израиль.

Человек вообще не должен иметь никакой постоянной формы, потому что любая определённая форма страшно неудобна для всех окружающих. Самая лучшая форма — это мешочек с песком. Таких мешочков можно набить очень много хоть в кастрюлю, хоть в сундук. А вот шариков или кубиков туда же влезет гораздо